Запрещенная перепись-1937: похороненная правда о Голодоморе

КОЛАЖ: "НОВИНАРНЯ"


Почему эту перепись большевики засекретили, а организаторов — репрессировали.

Об этом сообщает Новости РУ


85 лет назад в Украине и СССР состоялась вторая всесоюзная перепись населения, которую большевики объявили "дефектной" и засекретили, а непосредственных организаторов — репрессировали отмечает издание НОВИНАРНЯ.


В сталинские времена объектами репрессий ставали не не только живые люди, но и отдельные национальности, науки, книги, музыкальные инструменты, предметы быта, языка, архитектурные памятки и т.д. К неочевидным жертвам Большого террора следует отнести вторую всесоюзную перепись населения 1937 г.


В советское время состоялось семь всесоюзных переписей населения: 17 декабря 1926 г., 6 января 1937 г., 17 января 1939 г., 15 января 1959 г., 7 г., 17 января 1979 г., 12 января 1989 г.


Наиболее неоднозначной оказалась вторая из них. Тогдашние чиновники объявили мероприятие вредительским, дефектным, низкокачественным и неудовлетворительным. Впоследствии исследователи употребляли к переписи другие эпитеты – перепись с особым местом в истории, расстрелянная, репрессированная, запрещенная, исчезнувшая, похороненная, трагическая, опальная, перечеркнутая, крамольная.


На эту тему: Дневник приговоренного: рассказ о предпосылках Голодомора и самой трагедии



Плановая экономика и советская статистика


Ориентиром и даже настоящим фетишем для советской бюрократии была «исправная цифра». Именно так в чиновничьей среде называли удобное и нужное руководству цифровое величие того или иного показателя. Необходимую норму закладывали в плановые показатели, которые имели силу закона или её просто озвучивали на различных публичных мероприятиях. Среди прочего, большие ожидания в Кремле возлагали на вторую всесоюзную перепись населения.


  • Во-первых, она должна была стать определенным итогом 20-летнего правления большевиков и в выгодном для власти свете показать, как изменилась страна и общество.


  • Во-вторых, перепись фактически была частью церемониала по окончательному утверждению Сталина на московском властном Олимпе.




Как только была принята новая советская конституция, зафиксировавшая победу социализма как начальной стадии коммунизма, в 1937 г. было запланировано провести безальтернативные выборы в Верховный совет СССР 1-го созыва и завершение 2-й пятилетки.


Стоит напомнить, что тогда СССР и советская Украина имели несколько иные территориальные очертания, чем после завершения Второй мировой войны. В частности, в состав страны Советов входило 11 союзных республик, а западная граница СССР проходила в относительной близости от Киева, Минска и Ленинграда.


Главные указатели для предстоящей переписи Сталин установил 26 января 1934 г. в отчетном докладе на XVII съезде ВКП(б). Тогда советский вождь объявил, что к концу 1933 г. население страны Советов составляло 168 миллионов человек. По свидетельству же Михаила Курмана, уцелевшего в гулаговских лагерях, реальное население СССР составило 160 млн., а остальные – восемь миллионов – «прибавил» Сталин.


Руководитель советской статистики Н. Осинский (настоящее имя Валериан Оболенский) вскоре поинтересовался у партийного лидера, откуда такие цифры. Вождь ответил, что ему виднее.


Кремлевский диктатор продолжал осуществлять подобные манипуляции. 1 декабря 1935 г. на всесоюзном совещании передовых комбайнеров «отец народов» не только произнес знаменитую фразу о том, что «жить стало лучше, жить стало веселее», но и сообщил о рекордном приросте населения. По словам Сталина, население СССР и ежегодно увеличивалось на «одну Финляндию» – три миллиона человек.


1989 г. директор Центрального госархива народного хозяйства СССР Всеволод Цаплин нашел материалы, из которых становятся понятными ожидания Кремля:


ПЕРЕПИСЬ 1937 г. ДОЛЖНА БЫЛА ЗАФИКСИРОВАТЬ КОНКРЕТНУЮ ЦИФРУ НАСЕЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА3 – 180,3 МЛН ЛИЦ.



Стоит отметить, что за первые 20 лет власти большевиков советская статистическая отрасль прошла путь от активного развития до жестких централизованных ограничений. В то же время, по мнению Александра Гладуна и Емельяна Рудницкого, в советской Украине сформировалась европейского уровня статистика природного движения населения, занявшая ведущие позиции в СССР. В Киеве ещё 7 декабря 1918 г. появился первый в мире институт демографии, который возглавил Михаил Птуха. На протяжении 1920-х гг. происходило развитие системы учета населения: в 1919 г. были созданы отделы записи актов гражданского состояния и губернские статистические бюро, а в 1921 г. – Центральное статистическое управление УССР.


Сегодня перепись 1926 г., в которой украинские демографы имели некоторую организационную и научно-теоретическую самостоятельность, считается примерной.


Однако эволюция режима в сторону «закручивания гаек» затронула и статистику. Уже 5 февраля 1930 г. было ликвидировано ЦСУ УССР. Функции управления возложили на экономико-статистический сектор Госплана УССР. Через два года сектор превратили в Центральное управление народнохозяйственного учета (ЦУНГО) Госплана, вскоре – просто в УНГО. В том же году из статистических сборников исчезли сведения об абортах, самоубийствах, убийствах.


Кроме того, власти относились к демографам с подозрением и видели в учёных (нередко с европейским образованием) «выходцев из царской системы». В 1934 г. был закрыт демографический институт в Ленинграде. В том же году РАЦСы перешли в подчинение НКВД. Ещё раньше, с декабря 1932 г., в ведении внутренних органов оказалась новостроевая паспортная система и институт прописки.


После того как статистические органы оказались в подчинении плановых, статистика из самостоятельной научной дисциплине превратилась в обслуживающий инструмент Госплана, который лишь учитывает и фиксирует реализацию различных показателей.


Рождественская перепись


Учёные советуют проводить переписи населения не реже одного раза в десять лет. Однако после 1926 г. советское руководство запланировало провести следующий учёт раньше. Некоторые исследователи связывают это с желанием уточнить численность населения в связи с возвращением к использованию карточной системы обеспечения продовольствием в 1929/1931 – 1935 гг.



Агитаторы призывают к участию в переписи, 22 апреля 1932 г.


Первоначально проведение “народоучета” было назначено на декабрь 1933 г.


Однако в связи с развёртыванием демографической катастрофы, вызванной массовыми депортациями и Голодомором, мероприятие неоднократно переносили:


  • в марте 1933 г. – на 1934 г.,


  • 15 апреля 1933 г. – на начало 1935 г.,


  • 26 июня 1934 г. – на январь 1936 г.,


  • 15 июня 1935 г. – на декабрь 1936 г.




Окончательно дату переписи определило постановление СНК СССР 28 апреля 1936 г. Новую перепись назначили на 6 января 1937 г. Она должна была длиться шестнадцать часов: с восьми часов утра и до конца суток.



Олимпий Квиткин – начальник бюро переписей ЦУНГО Госплана СССР, отвечал за организацию переписей 1926 и 1937 гг. Выходец из Борзны Черниговской области. Учился в Московском и Парижском университетах (по разным причинам обучение не завершил). Расстрелян


Программа переписи демографы под председательством Олимпия Квиткина была подготовлена ​​в феврале 1935 г. Впоследствии Сталин внес в проект свои коррективы – сокращалось время сбора данных, упрощались процедуры. Были убраны вопросы об источниках средств существования, времени пребывания в браке, месте рождения, переездах и продолжительности проживания в конкретной местности.


Исчезновение информации о трёх последних пунктах должно было не дать возможность проследить масштабы принудительных переселений (украинских крестьян на Север советской России) и контролируемых миграций (россиян в Донецко-Приднепровский район).


Окончательный вариант анкеты содержал 14 вопросов (в то время как в 1926 г. в анкете было 15 вопросов и 8 подвопросов). Подвопросов в этот раз не было.


  • Власть интересовали: пол, возраст, национальность, родной язык, религиозная принадлежность, семейное положение, гражданство, грамотность, образование и место обучения, род занятий и место работы, принадлежность к социальной группе.




Отвечая на последний вопрос, граждане СССР могли отнести себя к рабочим, служащим, колхозникам, единоличникам, кустарям, лицам свободных профессий, служителям культа, нетрудящимся элементам.


За подготовкой и ходом переписи внимательно следили партийные органы. Так, по Саратовской области советской России в ноябре 1936 г. обком ВКП(б) «настоятельно советовал» статистическим органам согласовывать с ними кандидатуры всех писцов, чтобы в их ряды не проникли «вражеские элементы и мошенники». Кроме того, 2 января 1937 года на всех партийных руководителей городского и районного уровня Саратовщины возложили персональную ответственность за проведение переписи.



Увеличенное пропагандистское изображение бланка переписного листа. Сначала в анкеты планировали вносить данные о семьях, однако впоследствии решили группировать информацию о гражданах по домам и квартирам


Единственная в советской истории однодневная перепись нуждалась в большем количестве персонала (уполномоченные, помощники участковых уполномоченных и контроллеры) – 1,25 млн. человек.


Переписчиков («счетчиков») стремились привлекать из учителей, а контролеров – набирать среди секретарей сельсоветов и колхозных бухгалтеров.


Перепись, официально названная однодневной, на практике таковой не была. Так, в течение первых пяти дней января происходило предварительное заполнение анкет. В день переписи представители УНГО снова ходили по домам и квартирам, где сверяли данные, делали уточнения и дополнения к готовым вопросникам и заполняли анкеты тех лиц, которых по разным причинам не было раньше. В течение 7-11 января проходила проверка правильности заполнения переписных листов и подсчет некоторых данных со стороны контролеров-инструкторов. Далее проработкой материалов переписи должны были заниматься три машинно-вычислительных станции в Ленинграде, Москве и Харькове.


Накануне, 1 января 1937 г. вышло совместное обращение ЦК ВКП(б) и СНК СССР с призывом приобщиться к переписи, которая должна была выявить «огромные победы социализма» через призму «языка цифр».



Агитационный плакат, извещающий граждан о том, что переписчики придут трижды – 1-5, 6 и 7-11 января 1937 г.


Собственно сама перепись состоялась без особых эксцессов.


Исключением стали единичные факты недовольства, которое выражали верующие некоторых белорусских районов. В частности, в Чечерском районе баптисты агитировали против переписи, в Полоцком – несколько крестьянок отказывались давать ответы на вопросы переписчиков, в Ветринском – распространялись слухи, что верующих будут клеймить как скот и обложат отдельным налогом, в Вегольском – фиксировались пересуды об арестах христиан.


Большие масштабы приобрёл протест в Лепельском районе, где около 230 человек в 52 домохозяйствах Стайского и Пышнянского сельсоветов отказались отвечать на вопросы переписи.


ЖЕНЩИНЫ ДЕМОНСТРАТИВНО КЛАЛИ ПЛАТКИ В РОТ.



Итоги народоисчисления: украинские неожиданности


Завышенные сталинские прогнозы роста населения и уровня урбанизированности удивляют, ведь в Кремле очевидно знали реальную картину. Даже высокие темпы естественного прироста населения в Центральной Азии и на Кавказе, а также запрет абортов (который ввели за шесть месяцев до переписи) не могли компенсировать масштабные демографические потери.


Во время переписи считали только имеющееся, а не постоянное население. С одной стороны, отсутствие категории постоянного населения позволяло скрыть последствия его перемещений.


В итоге оказалось, что население СССР составляет 162 003 225 человек.


В том числе –


  • 1 956 217 «силовиков» (РККА, внутренние войска и пограничники);


  • 2 653 036 человек «спецконтингента» НКВД и наркомата обороны – заключённые лагерей и тюрем.




Следует отметить, что перепись в армии, милиции, на транспорте и лиц, лишенных свободы, профильные ведомства проводили собственными силами.


Число жителей Украинской СРР определили в 28 387 609 человек.


В это число не вошли военнослужащие. По современным оценкам их количество на территории советской Украины могло составлять 346,8 тысяч человек. Поэтому если рост общей численности населения СССР составил 15 013 765 человек, то количество жителей УССР (без учета красноармейцев) сократилось на 538 000 человек (что было аномалией для неурбанизированного общества).



Обработка данных переписи 1937 г. на Московской машинно-вычислительной станции


Кроме того, что перепись не зафиксировала желаемой для Кремля численности жителей СССР, большевистских чиновников ждали и другие неожиданности. В частности, по религиозному составу населения, где 56,7% взрослого населения страны Советов в возрасте более 16 лет отнесли себя к определенной вере.


После 20 лет пропагандистского прессинга, антирелигиозных кампаний, уничтожения храмов такие показатели служили красноречивой оценкой политики Кремля.


В известной степени такие цифры связаны с напрасными надеждами общества на реальность нормы новой конституции, декларировавшей свободу совести. Ответ власти не заставил себя ждать, и вскоре продолжились массовые аресты священнослужителей и последующее закрытие храмов разных вероучений.


Также по результатам кампании по ликвидации безграмотности власти ожидали официальной фиксации стопроцентного показателя. Однако по СССР среди лиц старше девяти лет удельный вес грамотных мужчин составил 86%, а женщин – 66%.


Интересной была этническая палитра СССР. В официальной практике стали использовать новые этнонимы народов Севера и Сибири. В частности, самоеды стали ненцами, зыряне и пермяки – коми, вотяки – удмуртами, тунгусы – эвенами и эвенками.


Перепись 1937 г. зафиксировала изменение соотношения между украинцами и россиянами в масштабах СССР и советской Украины. Так, в течение межпереписного периода удельный вес россиян рос (с 52,9 до 58% по СССР и с 9,2% до 11,3% – по УССР), а украинцев – уменьшался (с 21,21% до 16,3%). – по СССР и с 80% до 78,2% – по УССР).


Данные показатели в какой-то мере иллюстрируют демографические потери украинцев от Голодомора и депортаций селян в северные районы России, которых в Донецко-Приднепровском промышленном районе заменили выходцы из российских регионов.


ТАКЖЕ ПЕРЕПИСЬ 1937 г. ЗАФИКСИРОВАЛА АНОМАЛЬНОЕ ДЛЯ МИРНОГО ВРЕМЕНИ СОКРАЩЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ В НЕУРБАНИЗИРОВАННОЙ СТРАНЕ.



Такие цифры нужно засекретить



Евгений Кустолян — заместитель начальника УНГО Госплана УССР и руководитель украинского бюро переписи. Ректор Харьковского института народного хозяйства (1929–1930). Расстрелян


Сразу стали понятны три тенденции – во-первых, нужной для Кремля цифры не получилось, во-вторых, некоторые показатели будут откровенно неудобными для большевистской власти, в-третьих, организаторы не собирались фальсифицировать данные (хотя сегодня есть определенные сомнения в достоверности заявленного уровня урбанизированности).


Уже 10 января 1937 г. заместитель главы украинской советской статистики Евгений Кустолян телеграфировал руководителю ЦУНГО Ивану Кравалю и заявил, что такую ​​перепись следует засекретить.



Иван Краваль – доктор экономических наук, с 1935 г. возглавлял советскую статистику – ЦУНГО Госплана СССР. За проведение переписи 1937 г. награжден орденом Ленина. Расстрелян


15 января 1937 г. руководитель украинской статистики Александр Асаткин направил докладную записку в ЦК КП(б)У, где сообщил промежуточные итоги переписи по УССР – 28,12 млн. человек.


Текст документа в Центральном госархиве общественных объединений Украины нашел историк Геннадий Ефименко и опубликовал его в 2003 году.


Доступ к информации сразу начали ограничивать.


Предварительный отчет в середине января 1937 г. был изготовлен в трёх экземплярах – для руководителя партии Иосифа Сталина, руководителя правительства Вячеслава Молотова и заместителя управляющего делами СНК СССР Валерия Межлаука.



Докладная записка о предварительных итогах переписи, которую начальник УНГО УССР Александр Асаткин 15 января 1937 г. прислал руководителям советской Украины.


Впоследствии документ напечатали ещё в шести экземплярах.


Новые документы появились из-под пера главы советской статистики Ивана Краваля, который подал две докладные записки на имя Сталина и Молотова (первая – не позднее 25 января, вторая – не позднее 14 марта 1937 г.).


Краваль не только сообщил предварительные цифры населения СССР (162 млн. человек), но и проанализировал причины такой величины (плохая организация работы РАСЦев) и сформировал рекомендации для исправления ситуации. Текст документов стал известен в апреле 1989 г.



Михаил Курман – заместитель начальника отдела статистики населения и здравоохранения ЦУНГО Госплана СССР. Находился в заключении в течение 1937-1947 и 1949-1955 гг. После увольнения защитил кандидатскую диссертацию и преподавал в вузах Харькова.


Также 14 марта 1937 г. датируется записка Михаила Курмана своему шефу – Ивану Кравалю. В ней были определены причины расхождения между численностью населения, зафиксированной двумя переписями 1926-го и 1937 гг. (прирост 15 млн. человек), и данными РАЦСов (прирост 21 млн. человек).


КАНАДСКИЙ ИСТОРИК СТИВЕН ВИТКРОФТ НАЗВАЛ ЭТУ ВЕЛИЧИНУ «РАЗРЫВОМ КУРМАНА».



По мнению советского специалиста, нехватка населения в 6,3 млн. человек могла произойти за счёт резкого роста смертности и миграции на уровне 8 миллионов человек. В частности, он предположил, что из-за слишком большой и короткой продолжительности сбора информации сначала в 1926 г. повторно посчитали 1,5 млн. человек, а в 1937 г. – недосчитали миллион.


Также советский демограф объяснял избыточное сокращение населения массовой миграцией – уходом людей со скотом из Центральной Азии в Иран и Афганистан (около 2 млн. человек); указал на огромное количество незарегистрированных смертей в РСФСР, Азовско-Черноморском крае, Саратовской, Сталинградской, Курской и Воронежской областях (3,5 млн. человек); писал об возможных умерших в системе ГУЛАГа НКВД, которых не могли учесть РАЦСы (до 1,5 млн. человек).


Подобные намеки на репрессии и Голодомор привели к тому, что Курмана арестовали первым – через неделю после написания письма.


Из ряда вышеуказанных материалов властям стало ясно, что публикация итогов переписи поставит режим в неловкое положение. Перепись могла подтвердить не триумф большевистской политики, а демографическую катастрофу.


После “дефектной” переписи – репрессии и расстрелы


На сигналы демографов об определенных проблемах в Кремле отреагировали мгновенно. Уже 16 января 1937 г. была создана рабочая группа, которая должна была провести проверку работы ЦУНГО по проведению Всесоюзной переписи населения.


Возглавил комиссию первый заместитель председателя Комитета партийного контроля Компартии, который был эдакой партийной спецслужбой, Яков Яковлев (настоящая фамилия – Эпштейн).



Яков Яковлев (Эпштейн) – один из активных деятелей компартии. В 1919 г. организовал большевистский бунт в Харькове, в 1919-1920 г. возглавлял губернские парткомитеты в Екатеринославе, Киеве, Харькове. В период Голодомора был наркомом земледелия СССР. Причастен к созданию комнезамов, коллективизации, ликвидации кулачества, закрытию храмов и изъятию церковных ценностей. Расстрелян


Главной задачей группы был поиск неточностей. Работа комиссии удовлетворила власть. В итоге, 22 мая 1937 г. вместо Ивана Краваля новым руководителем советской статистики был назначен представитель проверочной группы по Казахской ССР Иван Верменичев, его заместителем – другой член комиссии – Михаил Цагурий. Председатель рабочей группы Яков Яковлев 27 июля 1937 г. был поставлен руководителем белорусского отделения компартии.


Новый глава ЦУНГО предпринял попытку «откорректировать в нужную сторону» итоги переписи, обвинив во всех грехах предыдущее руководство.


Так, в августе 1937 г. для того, чтобы «очистить перепись от вредительских извращений» было предложено к итоговой цифре переписи под видом недосчёта просто прибавить цифру 6,526 млн.


В случае поддержания идеи новый состав аппарата ЦУНГО обязывался к концу 1937 г. «подправить» под новую величину все данные переписи в разрезе таблиц и показателей.


Кремлевские самодержцы эту идею не поддержали. В то время по отношению к советской статистике реализовывался другой сценарий.


Уже в марте 1937 г. начались первые аресты.


Судьба организаторов переписи сложилась трагически:


  • в ночь с 21 на 22 марта чекистами был арестован Михаил Курман (провел 16 лет в неволе),


  • 22 (или, возможно, 25) марта – Олимпий Квиткин (расстрелян 28 сентября 1937 г. в Москве),


  • 28 марта – заместитель начальника бюро переписи ЦУНГО Госплана СССР Лазарь Брандгендлер (Бранд; приговорен к десяти годам лагерей, умер в неволе 1942 г.),


  • 29 марта – начальник сектора учета населения УГНО УССР, заместитель начальника украинского бюро переписи Илья Вейцблит (расстрелян 2 сентября г. в Киеве),


  • 31 марта – заместитель начальника отдела учета транспорта и связи ЦУНГО Госплана СССР Иван Обломов (расстрелян 30 января 1938 г.),


  • 31 мая – Иван Краваль (расстрелян 29 сентября 1937 г. в Москве),


  • 22 июня – Евгений Кустолян (расстрелян 2 сентября 1937 г. в Киеве),


  • 5 июля – Александр Асаткин (расстрелян 2 сентября 1937 г. в Киеве).




Организаторам переписи инкриминировали умышленное фальсифицирование его результатов, а также критику прогнозов Сталина.



Александр Асаткин-Владимирский – начальник УНГО Госплана УССР и директор института экономики АН УССР (1934-1937), член ЦК КП(б)У. В течение мая-августа 1924 года возглавлял белорусскую компартию. Расстрелян


Следователи из НКВД настаивали, что в среде статистиков действовала мифическая «право-троцкистская контрреволюционная террористическая» организация. Её целью было якобы искажение итогов переписи и занижение численности населения.


Михаил Курман, смогший выжить в сталинских лагерях, вспоминал, что суд над ним состоялся молниеносно. Члены Военной коллегии совещались три минуты.


В Кремле не забыли, что Киевский институт демографии и санитарной статистики выступил основным научным консультантом ЦУНГО Госплана СССР по организации переписи 1937 г. Поэтому в 1938 г. институт был ликвидирован, а его работники были арестованы или уволены. Бывший сотрудник института профессор Арсен Хоменко был расстрелян 22 марта 1939 г. в Харькове.


Кресло главы статистики в конце 1930-х напоминало электрический стул. В целом в течение 1937-1938 гг. были расстреляны пять экс-руководителей советской статистики: Иван Краваль (возглавлял ЦУНГО Госплана 1935-1937 гг.), Иван Верменичев (возглавлял ЦУНГО 1937-1938 гг.), Валериан Оболенский-Осинский (управляючий ЦСУ 1926-1928 гг., начальник ЦУНГО 1932-1933 гг.), Владимир Милютин (управляющий ЦСУ 1928-1930 гг.), Сергей Минаев-Каневский (начальник сектора экономической статистики Госплана 1931-1932гг.).


Также были казнены и руководители статистики советской Украины: Сергей Мазлах (Робсман) (руководитель ЦСУ УССР 1924-1926 гг.), Моисей Вольф (руководитель ЦСУ УССР 1926-1928 гг.), уже упомянутые Сергей Минаев-Каневский, Александр Асаткин, Николай Сванзэ УССР 1937 гг.).


Геннадию Рашину (начальник УНГО Госплана УССР в 1932-1935 гг.) повезло больше – он провел четыре года в заключении.


Гротеск сталинских репрессий заключался в том, что после наказания «виновных» дошла очередь до «разоблачителей» и «установивших вину». В течение 1937-1939 гг. были арестованы и расстреляны члены «группы содействия и проверки» Яков Яковлев, Михаил Цагурия и вышеупомянутый Иван Верменичев.


После начала зачистки кадров санкции наложили непосредственно на перепись.


25 сентября 1937 г. вышло постановление СНК СССР, в котором народоучет был признан произошедшим с грубыми нарушениями «элементарных основ статистической науки и правительственных инструкций». Его ход оценили как неудовлетворительный, а результаты назвали «дефектными». В провале обвинили троцкистско-бухаринских вредителей, которые якобы внесли неразбериху в инструкцию переписи и были причастны к неучтению значительной части населения.



Из советской печати


Новую перепись, которую назначили на январь 1939 г., пообещали провести с «особым усердием» и «действительно большевистской организацией дела».


Анкеты переписи 1937 г. подлежали уничтожению.


Вместо эпилога


Следующая перепись населения состоялась 17 января 1939 г. под лозунгом «Не пропустить ни одного человека». Советские демографы официально обнародовали такое количество населения, которое минимально удовлетворило бы политическое руководство СССР – 170,4 млн. человек.


Есть основания полагать, что напуганные судьбой предшественников, главы ЦУНГО «дорисовали» дополнительные три миллиона человек.


Население УССР было заявлено на уровне 30,946 млн человек. Вероятные приписки составили 803,6 тыс. человек.


Через два года были обнародованы краткие итоги переписи. Более полное издание увидело свет только в 1992-м.


О переписи 1937 г. в СССР забыли и до декабря 1987 г. не вспоминали.


В 1989 г. стало известно, что часть отчетов МСС уцелела и хранится в Центральном государственном архиве народного хозяйства СССР (ныне – Российский госархив экономики) в Москве. На волне «архивной революции» были опубликованы основные итоги переписей 1937-го (в 1991-м и 2007 гг.) и 1939-го (в 1992 г.) годов.



Национальный музей Голодомора-геноцида в Киеве


Сегодня трактовка материалов переписи 1937 г. стала краеугольным камнем в публичной полемике между историками Геннадием Ефименко и Владимиром Сергийчуком относительно методов последнего по обоснованию цифры в 10,5 миллиона жертв Голодомора. Украинский институт национальной памяти, институт демографии, значительная часть исторического сообщества подвергают сомнению указанную величину, на истинности которой настаивает институт Голодомора.



Ярослав Гирич, историк; , опубликовано в издании НОВИНАРНЯ

Источник: Корупция Ру